— Привычка красть еду скоро пройдет, — успокоил его Пол. — У нас есть два месяца, Куинн, не больше. Потом, если мы не покажем избирателям Мириам, ее затянувшееся отсутствие вызовет вопросы, что пагубно скажется на твоей кандидатуре.

Однако Куинн сильно сомневался, что за два месяца они успеют подготовить Лили.

— Издали ее можно принять за Мириам, но едва она откроет рот…

— Это не самая большая проблема, и она легко решается.

— По своим личным качествам она тоже отличается от Мириам.

В последнее время Мириам стала молчаливой, замкнутой, но она никогда не была грубой, подозрительной и дерзкой. Кроме того, она была слишком хорошо воспитана, чтобы показать гнев или возмущение. Лили, напротив, обладала всеми этими качествами. Во время ужина она не сводила с Куинна горящего взгляда, в котором читались гнев и презрение.

— Мисс Дейл не леди и никогда ею не станет, — ответил Пол, выпуская в жаркий неподвижный воздух струю дыма. — И все-таки она достаточно умна, чтобы понимать, какие выгоды сулит ей наше предложение, и убедительно сыграть роль. Не беспокойся, она справится. Люди имеют обыкновение меняться. Если кто-то вдруг скажет, что Мириам на себя непохожа, ты кивнешь, всем своим видом говоря, что трагедия и болезнь изменили ее до неузнаваемости. Скажешь, что в некоторых отношениях Мириам стала сильнее, а в других еще слаба и ранима. Я убежден, все у нас получится.

— Если обман раскроется, мы погибли, — сказал Куинн, следя за мелькнувшей стайкой светлячков.

— Значит, нужно постараться, чтобы он не раскрылся.

До сих пор Лили Дейл была для Куинна некоей занятной отвлеченной фигурой, но сегодня, увидев, как после ужина она стащила кусок хлеба, Лили вдруг стала реальной женщиной. Просто эта женщина вышла из тюрьмы и еще продолжала жить по тюремным законам. Куинн пока не мог понять, как этот опыт скажется на роли, которую Лили предстояло сыграть. Для провала найдется тысяча возможностей.